Когда американский историк и социальный критик Кристофер Лаш в середине девяностых годов прошлого века опубликовал свое исследование «Бунт элиты и предательство демократии», он разоблачил парадокс, который сегодня, как никогда прежде, описывает нашу общественную реальность. В то время как более ранние политические теории, например теория Ортеги, опасались «бунта масс», Лаш предупредил, что демократии угрожает новая самодовольная и отчужденная элита.

На фото - Спасое Томич

Руководствуясь именно теорией Лаша, становится совершенно очевидно, что сегодняшние блокировщики и мнимые борцы за справедливость представляют собой именно этот новый класс.

Лаш утверждал, что новая профессиональная, управленческая и НПО-элита практически отделилась от остального общества. Живя в своих закрытых неправительственных и медийных анклавах, изолированные от реальных проблем, с которыми сталкиваются рабочий класс, средний слой и бедные, эти круги потеряли всякое чувство солидарности.

Это глубокое презрение к собственному народу сегодня лучше всего заметно по языку, которым они пользуются. Вместо аргументов и политического диалога новая элита пытается навязать свое превосходство через навешивание ярлыков. Лучшая иллюстрация этого презрения к среднему и низшему слоям, ко всем, кто думает иначе или живет своим честным трудом, — это как раз уничижительное выражение «чаци», которым эта самодовольная клика пытается дегуманизировать и оскорбить простого человека.

Демократия, конечно, зиждется на диалоге, уважении к институтам и политической борьбе. Разумеется, протесты как форма демократического выражения недовольства являются средством, которое никто в демократических обществах не исключает, однако здесь речь идет вовсе не об этом.

Тем не менее под маской борьбы за мнимые возвышенные цели они демонстрируют чистейшую высокомерность. Для них улица — это полигон для лечения социальных фрустраций и демонстрации власти над теми, кто просто хочет нормально жить и работать. Их оторванность от реальности проявляется в том, что они считают, будто обладают монополией на истину, и любой ценой стремятся навязать свою волю большинству, которое наблюдает за ними с чувством, мягко говоря, недоумения.

Этот новый класс оправдывает свое положение высокомерного меньшинства, которое упорно стремится навязать свою позицию большинству, ложной меритократией, то есть убеждением, будто они умнее, образованнее и именно поэтому обладают правом управлять. Лаш предупреждал, что подобная меритократия превратилась в новую форму аристократии, которая любое поражение и несогласие народа приписывает его мнимой отсталости, необразованности или, в данном случае, отсутствию всех зубов во рту.

Когда какой-нибудь грантоед из неправительственной организации бросает оскорбительное слово рабочему, пенсионеру, прохожему, он лишь доказывает, что является частью отчужденной элиты, о которой Лаш писал три десятилетия назад.

Так что этот лицемерный бунт фальшивых элит разоблачен до конца, ибо истинная демократия никогда не может покоиться на уличном терроре и некрофилической политике.

В конце концов, это покажут и выборы.